Журналист спрашивает у фермера:
— Скажите, как у вас прошёл год.
— Не поверите, замечательно. Урожай зерна хороший — без хлеба не
останусь, картошка удалась — опять таки буду не голодный, а ещё свинья опоросилась...
— Вы не хотели бы поблагодарить за это президента?
— Да с чего ж? Пахал сам, сеял сам, растил и собирал опять таки сам — в чём тут его заслуга?
— Как так? (жёстко) А вы подумайте!
— Ну ежели крепко подумать, то насчёт свиньи не отрицаю, тут всяко могло быть...

Ну вот почему люди путают такие разные и несвязанные между собой вещи, как любовь, секс, размножение и совместное проживание? Из-за этого все беды...

не демонстрируй своё счастье
не отравляй знакомым жизнь

и жили счастливо и долго…

он долго, счастливо она

характер у меня тяжёлый,

всё потому, что золотой

- Мам,можно я кину в него яблоко ?
- Нет ,едой не кидаются ,кинь нож .

Меня Гердт научил, как подавать даме пальто.

А вот и зря вы смеетесь: это тоже относится к числу забытых правил! Юного Гердта правильной подаче пальто научил Всеволод Эмильевич Мейерхольд, и Зиновий Ефимович настаивал на том, что мейерхольдовская технология — ​единственно возможная!

Это ж вам не мешок накинуть. Тут целое искусство…

Гердт инструктировал так: пока дама накручивает на себя свои платочки-шарфики, — ​не стой в метре с растопыренным пальто (дескать, давай скорее, дура!). Нет! Пальто в это время должно быть смиренно прижато к груди кавалера, руки крест-накрест…

Кавалер как бы обнимает женское пальто, тактично обозначая свое счастье от одной мысли о возможном объятии с предметом… Он весь наготове!

И только когда дама навертела все свои шарфики-платочки, следует элегантным движением распахнуть пальто ей навстречу и — ​вторым элегантным движением, чуть снизу — ​подсадить его на плечи.

После чего, чуть приобняв даму сзади, следует нежно, сверху вниз, прогладить воротник. Гердт утверждал: даме будет приятно.

Я уточнил, на всякий случай:

— Зиновий Ефимович, вы уверены, что даме это будет приятно всегда, а не только тогда, когда это делаете вы?

Гердт ответил, конспиративно понизив голос:

— Надо пробовать.

Теперь вы знаете все.

Виктор Шендерович

Меня Гердт научил, как подавать даме пальто.

А вот и зря вы смеетесь: это тоже относится к числу забытых правил! Юного Гердта правильной подаче пальто научил Всеволод Эмильевич Мейерхольд, и Зиновий Ефимович настаивал на том, что мейерхольдовская технология — ​единственно возможная!

Это ж вам не мешок накинуть. Тут целое искусство…

Гердт инструктировал так: пока дама накручивает на себя свои платочки-шарфики, — ​не стой в метре с растопыренным пальто (дескать, давай скорее, дура!). Нет! Пальто в это время должно быть смиренно прижато к груди кавалера, руки крест-накрест…

Кавалер как бы обнимает женское пальто, тактично обозначая свое счастье от одной мысли о возможном объятии с предметом… Он весь наготове!

И только когда дама навертела все свои шарфики-платочки, следует элегантным движением распахнуть пальто ей навстречу и — ​вторым элегантным движением, чуть снизу — ​подсадить его на плечи.

После чего, чуть приобняв даму сзади, следует нежно, сверху вниз, прогладить воротник. Гердт утверждал: даме будет приятно.

Я уточнил, на всякий случай:

— Зиновий Ефимович, вы уверены, что даме это будет приятно всегда, а не только тогда, когда это делаете вы?

Гердт ответил, конспиративно понизив голос:

— Надо пробовать.

Теперь вы знаете все.

Виктор Шендерович

— Ой, вы знаете, в нашем театре поставили такой непосещаемый спектакль...
— Ну это еще мягко сказано! Когда я позвонил в кассу и спросил,
во сколько он начинается, мне ответили: "А когда вам удобно?"

— Что-то у тебя нездоровый вид.
— Я начал вести здоровый образ жизни!

Дураков з@бёсся опровергать ,хоть чем !

Дураков опровергают фактами, но не аргументами.

Иосиф Флавий

По радио сообщают - из тюрьмы бежал опасный преступник, приметы там,
будьте осторожны. На другой день сообщение - все в порядке,
преступник утром добровольно вернулся в тюрьму.
Набежали журналисты, спрашивают, как же так, почему, мол, вы вернулись,
лишили себя свободы?
Мужик:
- Я в гробу видал эту свободу! Под утро пробрался домой, а мне
жена - ты где шлялся, кобель, по радио еще в шесть вечера
сказали, что ты сбежал!..

Одессa.
Трое друзей собрались в командировку, одетые, с чемоданами, вот уже выходить. И тут землетрясение. Ну они выходят. Двор полон полуодетых людей, кто в бритвенной пене, кто в одеяле. И тут выходят они, одетые и с чемоданами.
Голос:
– Вот, а этих евреев заранее предупредили!

Письмо жены из очень дальнего зарубежья.

Лазарь!
Мне звонила наша дочь, я все знаю, я оставила тебя с женщиной в нашем доме, чтобы ты не в чем не нуждался, пока я смотрю за Аликом в Майями, он наш внук, он должен стать гением, а ты, как был свиньей, так и остался ею, хотя ходишь в синагогу в каждый шаббат.


Эта тварь, уже три недели ходит в моей шубе (люди все видят) и весь двор смеется надо мной, зачем ты мечешь мой бисер перед этой дешевкой из Полтавы, разве ее 55 слаще моих пятидесяти с хвостиком, что она такого делает тебе, что я с двумя дипломами и двумя языками не умею, ты клялся мне, что уже пять лет, твой Тополь-М не способен поражать никаких целей кроме унитаза, я пережила это, ты даже не знаешь, чего мне это стоило, я еще была в собственном соку тогда, а ты все манкировал и манкировал, ссылаясь на полную твою невозможность окормлять свою ниву по месту жительства.

И что я узнаю, ты лгал мне, ты пренебрегал мною, хотя я была еще, ой как востребована.
Сам Лев Маркович, не раз мне предлагал приехать к нему в Друскненинкай, он даже хотел бросить к моим ногам свою жизнь, полную океанских круизов, частных джетов и ужинов в ресторанах премиум-класса, я уже не говорю, о десятках каратах чистой воды, которые он скрыл еще от ОБХСС в годы советского лихолетья.
Ты все растоптал Лазарь, ты не смог пролезть в игольное ушко, похоть победила твою совесть. Исцелись Лазарь!

Иначе я приеду, соберу детей и внуков и мы устроим тебе такой Нюрнберг, что ты сам повесишься, как Герман Геринг.

Уймись! Пока еще твоя жена Лара.

P.S. Положи деньги на карточку, старый павиан, я хочу купить Бэллочке новый кабриолет, ей уже от людей стыдно.




Письмо Лазаря жене Ларе в дальнее зарубежье.
Ларочка, китценька моя, во-первых, здравствуй! Мало того, что я здесь несу непосильную ношу разлуки и тоски, пока ты бескорыстно отдаешь себя воспитанию внука Алика гением, что обречено на успех — ведь он твой внук, у него и голова, и сейхл твои, а от меня только плоскостопие и фиммоз. Так ты еще и добиваешь меня такими беспочвенными, обидными, оскорбительными упреками и подозрениями! Мне не в чем оправдываться, но я вынужден дать объяснения, чтобы чужие наветы и досужие домыслы не легли между нами пограничным шлагбаумом!

Уезжая, ты велела мне проветривать шубу. Ну подумай сама, мейделе моя, не сам же я буду в ней ходить в синагогу. Она женская, тяжелая, к тому же давит мне подмышками. Но раз я обещал тебе — что делать?! Пришлось позвать эту женщину из Полтавы, Симу. Ей пятьдесят пять, она уже на пенсии, шубу сроду не носила — пусть себя побалует и сделает доброе дело! Сама Сима без твоей шубы мне не интересна и даже противна, а если эта гнида Гуревич с верхнего этажа и написала тебе, что видела, как мы с Симой обнимались, так это потому что в шубе я принял Симу за тебя, моя крейнделе, и не мог пройти мимо. Как только потеплеет и ты выдвинешься домой, Сима на верхнем плацкарте поедет в Полтаву, а шуба — в пронафталиненый чехол. Да, хочу тебя еще обрадовать. В тоске по тебе мой было зачахнувший росток от пролитых по тебе слез ожил, окреп, гордо поднял голову и надеется на твое скорое возвращение. Поэтому я — не исцеленный Лазарь, я — вечный Живаго, ждущий свою Лару!

Теперь о Льве Марковиче. Чтоб ты знала, в Друскенинкай едут только с проблемами в опорно-двигательной системе, а ты летаешь, как птичка, между двумя полушариями. А до моего Нюрнберга Лев Маркович может и не дожить, в истории с Львами Марковичами это уже было. Так что пусть этот какер позаботится о себе, а о тебе подумаю я, как исправно делал это последние 32 года!

И, во-вторых. Если ты хочешь для Бэллочки новый кабриолет, это тебе надо пролезть в игольное ушко и прикусить свой язык, а то будишь добираться сюда из Майами на надувном матрасе и единственной твоей карточкой будет фотография на паспорт.

Обнимаю и жду встречи. Твой Лазарь

Письмо жены из очень дальнего зарубежья.

Лазарь!
Мне звонила наша дочь, я все знаю, я оставила тебя с женщиной в нашем доме, чтобы ты не в чем не нуждался, пока я смотрю за Аликом в Майями, он наш внук, он должен стать гением, а ты, как был свиньей, так и остался ею, хотя ходишь в синагогу в каждый шаббат.


Эта тварь, уже три недели ходит в моей шубе (люди все видят) и весь двор смеется надо мной, зачем ты мечешь мой бисер перед этой дешевкой из Полтавы, разве ее 55 слаще моих пятидесяти с хвостиком, что она такого делает тебе, что я с двумя дипломами и двумя языками не умею, ты клялся мне, что уже пять лет, твой Тополь-М не способен поражать никаких целей кроме унитаза, я пережила это, ты даже не знаешь, чего мне это стоило, я еще была в собственном соку тогда, а ты все манкировал и манкировал, ссылаясь на полную твою невозможность окормлять свою ниву по месту жительства.

И что я узнаю, ты лгал мне, ты пренебрегал мною, хотя я была еще, ой как востребована.
Сам Лев Маркович, не раз мне предлагал приехать к нему в Друскненинкай, он даже хотел бросить к моим ногам свою жизнь, полную океанских круизов, частных джетов и ужинов в ресторанах премиум-класса, я уже не говорю, о десятках каратах чистой воды, которые он скрыл еще от ОБХСС в годы советского лихолетья.
Ты все растоптал Лазарь, ты не смог пролезть в игольное ушко, похоть победила твою совесть. Исцелись Лазарь!

Иначе я приеду, соберу детей и внуков и мы устроим тебе такой Нюрнберг, что ты сам повесишься, как Герман Геринг.

Уймись! Пока еще твоя жена Лара.

P.S. Положи деньги на карточку, старый павиан, я хочу купить Бэллочке новый кабриолет, ей уже от людей стыдно.




Письмо Лазаря жене Ларе в дальнее зарубежье.
Ларочка, китценька моя, во-первых, здравствуй! Мало того, что я здесь несу непосильную ношу разлуки и тоски, пока ты бескорыстно отдаешь себя воспитанию внука Алика гением, что обречено на успех — ведь он твой внук, у него и голова, и сейхл твои, а от меня только плоскостопие и фиммоз. Так ты еще и добиваешь меня такими беспочвенными, обидными, оскорбительными упреками и подозрениями! Мне не в чем оправдываться, но я вынужден дать объяснения, чтобы чужие наветы и досужие домыслы не легли между нами пограничным шлагбаумом!

Уезжая, ты велела мне проветривать шубу. Ну подумай сама, мейделе моя, не сам же я буду в ней ходить в синагогу. Она женская, тяжелая, к тому же давит мне подмышками. Но раз я обещал тебе — что делать?! Пришлось позвать эту женщину из Полтавы, Симу. Ей пятьдесят пять, она уже на пенсии, шубу сроду не носила — пусть себя побалует и сделает доброе дело! Сама Сима без твоей шубы мне не интересна и даже противна, а если эта гнида Гуревич с верхнего этажа и написала тебе, что видела, как мы с Симой обнимались, так это потому что в шубе я принял Симу за тебя, моя крейнделе, и не мог пройти мимо. Как только потеплеет и ты выдвинешься домой, Сима на верхнем плацкарте поедет в Полтаву, а шуба — в пронафталиненый чехол. Да, хочу тебя еще обрадовать. В тоске по тебе мой было зачахнувший росток от пролитых по тебе слез ожил, окреп, гордо поднял голову и надеется на твое скорое возвращение. Поэтому я — не исцеленный Лазарь, я — вечный Живаго, ждущий свою Лару!

Теперь о Льве Марковиче. Чтоб ты знала, в Друскенинкай едут только с проблемами в опорно-двигательной системе, а ты летаешь, как птичка, между двумя полушариями. А до моего Нюрнберга Лев Маркович может и не дожить, в истории с Львами Марковичами это уже было. Так что пусть этот какер позаботится о себе, а о тебе подумаю я, как исправно делал это последние 32 года!

И, во-вторых. Если ты хочешь для Бэллочки новый кабриолет, это тебе надо пролезть в игольное ушко и прикусить свой язык, а то будишь добираться сюда из Майами на надувном матрасе и единственной твоей карточкой будет фотография на паспорт.

Обнимаю и жду встречи. Твой Лазарь

Часто Моня просыпался ночью, снимал обручальное кольцо и радовался свободе. Потом надевал обратно, вздыхал, обнимал Сару и засыпал.

Судья спрашивает подсудимую-блондинку:
- Почему вы отравили соседей?
- А мне, в магазине сказали, что травить тараканов лучше вместе с соседями.

- Девушка, а вы не согласитесь прогуляться со мной за сарай?
- За сарай?!! Нет, не соглашусь. Только за наличные...

Как дать кошке таблетку.

1.Сядьте на диван. Возьмите кошку и нежно прижмите ее к груди, как будто кормите ребенка из бутылочки. Нежно поговорите с ней. Указательным и большим пальцами правой руки нежно нажмите на щеки кошки, держа таблетку (будьте терпеливы). Когда кошка откроет рот, бросьте таблетку внутрь. Дайте кошке закрыть рот и сглотнуть. Отпустите кошку. Обратите внимание куда она побежала.
2. Поднимите таблетку с пола. Извлеките кошку из за дивана. Прижмите кошку к груди левой рукой и повторите процесс
3. Извлеките кошку из вашей спальни и выкиньте измочаленную таблетку.
4. Выньте из упаковки другую таблетку. Прижмите кошку к груди левой рукой, крепко сжимая ее задние лапы. Силой разожмите ее челюсти и протолкните таблетку в горло указательным пальцем правой руки. Держите рот кошки закрытым пока не сосчитаете до десяти.
5. Извлеките таблетку из аквариума. Снимите кошку со шкафа. Позовите супруга/у.
6. Встаньте на колени, крепко зажав между ними кошку. Держите ее передние и задние лапы. Не обращайте внимания на рычание. Заставьте супруга/у крепко держать голову кошки, силой засовывая в рот деревянную линейку. Бросьте в рот таблетку и энергетично потрите кошке горло.
7. Снимите кошку с карниза для занавески. Выньте из упаковки еще одну таблетку. Запомните, что надо купить новый карниз и новую линейку. Осторожно подметите осколки фарфоровых фигурок которые стояли на камине. Положите осколки в сторону – потом склеите.
8. Оберните кошку в большое полотенце. Попросите супруга/у лечь на кошку так чтобы только голова виднелась из под мышки. Засуньте таблетку в соломинку. Раскройте рот кошки карандашом. Вдуйте туда таблетку.
9. Проверьте этикетку чтобы удостовериться что таблетка безопасна для людей. Выпейте стакан воды чтобы отбить вкус. Заклейте пластырем руку супруга/и. Ототрите кровь с ковра холодной водой и мылом.
10. Достаньте кошку с соседкого сарая. Возьмите другую таблетку. Суньте кота в буфет и прижмите дверцей шею, оставив снаружи голову. Разожмите рот ложкой, запустите таблетку в горло резинкой.
11. Принесите из сарая отвертку. Прикрепите дверь обратно. Поставьте на щеку холодный компресс. Проверьте когда вы последний раз делали прививку от столбняка. Выкиньте рубашку и возьмите в спальне другую.
12. Вызовите пожарных чтобы снять кошку с дерева на другой стороне дороги. Извинитесь перед соседом который разбил машину уворачиваясь от кошки. Выньте из упаковки последнюю таблетку.
13. Привяжите передние ноги кошки к задним шпагатом и крепко примотайте к ножке обеденного стола. Возьмите в сарае крепкие садовые перчатки. Разожмите челюсти кошки лопаткой. Затолкните ей в рот таблетку, а вслед за ней большой кусок мяса. Держа голову вертикально, влейте кошке в рот стакан воды.
14. Попросите супруга/у отвезти вас в больницу. Сидите спокойно пока доктор вам зашивает палец и руку, а также извлекает из глаза кусочки таблетки. По дороге домой, остановитесь в мебельном магазине и закажите новый стол.
15. Вызовите на дом ветеринара.